Поиск

Контакты

+7 (926) 231-57-22

Москва, ул.Маршала Новикова, 13 

Контактная информация

Записаться на занятия

Новости

Первое занятие новой группы

Первое занятие новой группы по курсу "Работа над основами" намечено на 15 сентября (четверг), 19.30 - 21.30.

Итоговое собрание учеников школы

Собрание намечено на понедельник (30 мая), начало в 19:30. Просьба ко всем постараться быть.

Изменение в расписании

С 14 ноября субботняя тренировка будет начинаться с 10.00 у ланьшаньцев, с 11.30 у тайцзи- и синъицюанеров.

Начало занятий, осень 2015

Открываем новый учебный год. Первая тренировка 8-го сентября. Расписание.

Расписание занятий на 2015-2016 гг.

Появилось обновлённое расписание занятий на будущий учебный год. Знакомимся :)

Фотогалерея


Наша рассылка

О взрослении и алтарной надписи школы

Ребенок растет, а человек вроде бы должен вырасти, то есть стать Взрослым. Обычно, пока растут сантиметры и килограммы, никто не сомневается – он растет. Когда же физические кондиции дошли до общепринятых стандартов взрослого человека, продолжение роста, то есть Взросление, в лучшем случае предполагается. Обычно же случается так, что человечек подрос, а затем начинает стареть, а Роста или Взросления там и близко нет. Просто между «подрос» и «состарился» есть еще приличный кусок, который называют «зрелость» (висит, зреет…). Так вот, если поближе присмотреться, то еще веселее: этот самый рост может остановиться в десять, в шесть, в три и т.д. лет, и большое и зрелое на вид существо несет внутри себя конструкции, установки, страхи и потребности совсем еще маленького. Это существо может быть прекрасно адаптировано и приспособлено к «взрослой» жизни, может даже быть «успешным» (некоторые медведи и слоны вообще в цирке работают и неплохо там живут).

Прожить жизнь в таком состоянии – это все равно что упустить шанс пройти очень важный для себя урок, но в отличие от средней школы, где это скорее всего сойдет, Тут не сойдет. Эта моя точка зрения основана на моем собственном понимании буддийского учения, но, кажется, что и все прочие уважаемые учения заботятся, каждое на свой лад, о Взрослении человека.

Можно задаться вопросом, какое отношение к этой теме имеет центр изучения традиционной китайской культуры, школа боевых искусств «Уцзимэнь». Отвечу следующим анекдотом: человек в поисках часовой мастерской наконец обнаруживает долгожданную вывеску. Антураж соответствующий: часы, часики, будильники… Стучит в окошко – оттуда высовывается почтенный ортодоксальный еврей с большими (эстонскими) пейсами и сообщает, что это как раз то заведение, где делают обрезание. На возмущенное «так что же у вас на вывеске висит!?» человека, еврей невозмутимо отвечает: «А что бы Вы хотели, чтобы мы здесь повесили?»

Если пользоваться для расшифровки образным рядом предложенного анекдота, есть некоторая нелепость в том, чтобы действительно заботиться о починке часов, не будучи – не поймите меня правильно – обрезанным. Пытаться в условиях нашей с вами жизни заниматься ушу, цигун, каллиграфией и прочими восточными премудростями без действительной заботы о собственном взрослении в самом деле нелепо, а может быть, даже и вредно.

Напомню тем, кто знает, но забыл, а те, кто не знает, тоже теперь будут знать: есть у нашей школы алтарная надпись. Она открывается на всеобщее обозрение в тех случаях, когда материализуется школьный алтарь, а в остальное время образ ее покоится в каллиграфических анналах «Уцзимэнь». И я решил попытаться обратить ваше внимание на это высказывание. Осмысление и «практическое применение» его для оценки поля своей жизни, корректировка курса, постановка соответствующих задач и пр. являются, с моей точки зрения, одним из многочисленных вариантов пути к Взрослению. Ну вот, ключевая формулировка такова:

«В «Уцзимэнь» изучают культурное и практикуют воинское -
В мире желаний (камадхату) совершенствуют дела и взращивают жизненность».

Что касается первой части высказывания, позволю себе сослать вас в некогда написанную статью под названием «О том, что имеет смысл искать и что можно найти в занятиях ушу». Вторую часть можно перевести, например, так: под «делами» подразумевается практически все, что составляет жизнь человека – работа/поиск работы, жилье/поиск жилья, еда/поиск еды, отношения с любимым(-ой)/поиск оного(-ой) и т.д. Все, что вы нафантазировали себе в своей жизни (или, может, ваша жизнь вам нафантазировала ;)), все, что вы делами можете считать. Совершенствуя дела, мы должны совершенствовать прежде всего себя. А о совершенствовании себя или росте речь может идти только там, где, наряду с тем, что делается, человек заботится и о том, как он это «что» делает. Уровень «как» не менее важен, чем уровень «что».

Образ из абсолютно другой сферы, подчеркивающий значимость заботы об этих составляющих: когда выращивают дерево в плошке (бонсай), его формируют – подрезают корни, гнут ветки, прищипывают почки, - заботясь тем самым о том, чтобы придать ему желаемый внешний вид. Но если при этом забыть о том, что дерево постоянно нуждается в поливке, подкормке, свете, через какое-то время можно обнаружить его мертвым. Переведем на человеческое: параллельно с постановкой жизненных задач, прокладыванием маршрутов и движению по ним, жизненно необходимо помнить, что человек не сильно отличается от дерева в смысле своей «природности», то есть потребности в том, чтобы правильно и постоянно «питаться». При этом, будучи существами цивилизованными, или живущими в «культурной» среде – я имею в виду в не-природной, - мы, как эти самые деревья в плошках, нуждаемся в различных специальных мерах по подпитке. И это можно назвать «культурой жизни», необходимой для Жизни (в противовес выживанию) в культурной среде.

Развлеку вас простым и вполне себе жизненным примером – из моей собственной жизни, – иллюстрирующим то, как можно определять для себя действительное Дело среди многообразной деятельности и о нем, а вместе с ним и о себе заботиться. Довелось мне послужить в красной армии – призвали. Та еще «школа жизни». Сознаюсь, родине служить я как-то не сильно горел. Первой моей задачей было скорее выжить, а задача вторая вырисовалась уже в процессе выживания – провести эти два года не бессмысленно и совсем аморфно, а все-таки заниматься чем-то в себе, на внутреннем, так сказать, фронте. Задачка действительно исключительно внутренняя, для себя и про себя, потому что поднять мятеж и взять власть в свои руки в этой абсолютно прогнившей, но поразительно стойкой организации, как и в стране с названием СССР, было мне совершенно не по плечу, хотя что-то и подмывало по молодости. Мне повезло: я попал в кузницу сержантов, образцово показательную учебную часть – никакой тебе дедовщины и дикости. Но ужас все-таки был, и состоял он в том, что все было действительно по уставу и на полном серьезе, и деревенский парень на год меня старше, но уже с лычками на погонах, мне в самом деле командир, отец и генерал, а офицер вообще бог. Очень вовремя я понял, что тот урок, который я должен освоить здесь, состоит в том, чтобы научиться беспрекословно подчиняться, убрать себя вообще из солдатской одежды, быть сверху и смотреть, как мое мясо в форме марширует, бегает, стреляет, моет, политпросвещается и пр. «так точно» и «разрешите выполнять». В общем, смотреть в оба за своим умником, который лучше знает, как и что надо делать, или за тем, кто бунт против бессмысленности тупой работы поднимает, и сажать и умника, и бунтаря на место, в задний карман. Это и было моим настоящим делом.

Через полгода мое «усердие» было вознаграждено лычками на погоны, и я отправился в регулярные войска. Попал в дивизию, которую в народе называли «дикой» - за дикость нравов, - и тут Небо сыграло со мной совсем замечательную шутку: меня, молодого сержанта, назначили почему-то командовать взводом охраны штаба – и оказалось, что внутренних задач у меня стало как минимум вдвое больше, поскольку я должен был быть одновременно и подчиненным, и командиром. Честно говоря, повышение статуса меня совсем не радовало и по той причине, что во взводе, доверенном мне, было больше половины солдат-старослужащих, командовать которыми было не только проблематично, но и опасно для здоровья, и по той, что для меня, выросшего без отца, единственным образцом командования являлся светлый образ прабабушки, которая была та еще командир. В общем, опять пришлось заниматься делом – куда денешься с подводной лодки?... Сделался я действительно сержантом, командиром. В какой-то момент понял, что надо стараться еще и в командира не заигрываться, не на полном серьезе командовать, но и так, чтобы никто моей несерьезности не замечал – они то должны верить...

Ну, и вернусь под конец к термину Взросление. Когда мы начинаем делать свои взрослые вроде бы дела из позиции ребенка, принятие на себя ответственности ни за процесс, ни за результат, ни за собственное состояние в процессе достижения результата оказывается невозможным. Разумеется, в позицию ребенка человек встает, как правило, несознательно – собственно, именно несознанкой она (позиция) обычно и поддерживается. А действительное обнаружение себя не-взрослым в по-настоящему важных для человека делах и сферах жизни является первым шагом к тому, чтобы повзрослеть и начать пытаться (пытаться пытаться…) действовать иначе, так, как это более пристало Взрослому Человеку.

Как и со многими текстами, с этим дело обстоит так: прочесть его, подумать, что он понят, и отложить - это самое простое. По-настоящему же понятым, присвоеным можно считать только то, что становится действительной частью жизни, в жизни воплощается. Для тех, у кого хватает ума разделять эти два типа «понимания», есть возможность участвовать в специальной (неушуевой) группе, посвященной работе с этой и другими подобного рода темами.